История кроссворда: кто и когда придумал первую головоломку

21 декабря 1913 года воскресное приложение «Fun» нью-йоркской газеты New York World вышло с новой головоломкой: ромб из белых клеток, пустая середина и список определений с необычной нумерацией — «2–3», «4–5». Заполнить предстояло три десятка слов, а первое, FUN, уже стояло в верхней строке. Придумал эту штуку редактор отдела Артур Уинн, и он же через несколько недель не узнал её названия: в наборе перепутали половинки, и «word-cross» стал «cross-word».

Так началась история кроссворда. Не с открытия и не с патента, а с пустого места в праздничном номере, которое нужно было чем-то занять.

Пустая полоса и игра из детства

Артур Уинн родился в 1871 году в Ливерпуле, в семье редактора местной газеты. В девятнадцать лет уехал в США, работал в Pittsburgh Press, играл на скрипке в Питтсбургском симфоническом оркестре, потом перешёл в New York World. К концу 1913 года он отвечал за воскресную страницу головоломок и должен был придумать, чем заполнить рождественский выпуск.

Он вспомнил английские детские книжки, где печатали «словесные квадраты»: сетку, в которой одни и те же слова читаются слева направо и сверху вниз. Квадрат Уинна не устроил по простой причине — он уже заполнен. Читателю там делать нечего.

Идея была в одном шаге: оставить клетки пустыми, а слова задать отдельным списком определений. Пересечения при этом могли идти не только внутри квадрата, но по всей фигуре. Собственно, это и есть кроссворд.

Как выглядела первая сетка

Ромб, пустая середина, ни одной чёрной клетки внутри. Слова пронумерованы не по одной клетке, а парой чисел — от первой буквы до последней: «2–3», «4–5», «10–18». Так пришлось сделать, потому что у слов в этой фигуре нет общего начала, за которое можно зацепиться номером.

Определения брали прямо из словаря, и разброс вышел жестокий. «Часть головы» из четырёх букв — это FACE, на это уходит минута. «Волокно гомутиевой пальмы» из трёх букв — это DOH, и без словаря тут делать нечего. Такое соседство лёгкого и почти невозможного в одном списке осталось свойством хороших кроссвордов и сто лет спустя.

Ещё деталь: в первой сетке уже стояло слово FUN, ответ на определение «то, чем является эта головоломка». Подарок читателю, чтобы тот понял принцип.

Почему «ворд-кросс» стал «кроссвордом»

Первые недели головоломка выходила под названием Word-Cross. Потом наборщик переставил части, и в газете появилось Cross-Word. Ошибка прижилась, со временем из неё убрали дефис — так и получился кроссворд.

Регулярной рубрикой Уинн её не планировал: готовить сетку было скучно, а типографы ругались, что фигуру сложно набирать. Читатели решили иначе. Когда однажды в воскресенье головоломки не оказалось, в редакцию пришли письма с вопросом, где она. В 1915 году Уинн писал, что в редакцию приходит в среднем двадцать пять кроссвордов в день от читателей, и подсчитал, что этого запаса хватит до второй недели декабря 2100 года.

В 1921-м он передал дело Маргарет Петербридж, секретарю воскресного редактора. Она стала первым профессиональным редактором кроссвордов и осталась в этой профессии на полвека.

1924 год: книга, превратившая игру в эпидемию

До 1924-го кроссворд знали в основном читатели одной нью-йоркской газеты. В апреле Ричард Саймон и Макс Шустер выпустили «The Cross Word Puzzle Book» — первый сборник кроссвордов и первую книгу своего нового издательства. Дальше началась кроссвордная лихорадка: головоломки печатали все газеты, в поездах и метро люди решали их с карандашом.

Британское издание той же книги вышло с предупреждением: «THIS IS NOT A TOY». В сопроводительной заметке отцов, матерей, дядь и тёть просили сначала самим решить с полдюжины головоломок и только потом передавать книгу детям. Издатели уже понимали, во что ввязываются.

Британия: от воскресного приложения до The Times

2 ноября 1924 года кроссворд впервые напечатала британская национальная газета — Sunday Express. Сетку подготовил Чарльз Шеферд, переделав головоломку Уинна под британского читателя и вычистив американские написания. Вышло скромно: семь клеток на семь, по одиннадцать определений в каждую сторону, из двадцати двух слов восемнадцать — трёхбуквенные. Ответом на определение «выдающийся политический деятель» было BALDWIN, и Стэнли Болдуин как раз на той неделе снова стал премьер-министром.

Дальше пошло быстро: Sunday Times в январе 1925-го, Daily Telegraph в июле того же года, Manchester Guardian в 1929-м, The Times 1 февраля 1930-го. Первым составителем для The Times взяли Эдриана Белла, двадцативосьмилетнего фермера из Суффолка, который до этого кроссвордов не решал и не составлял. Работу он получил через отца, редактора новостей в The Observer, — так что британская традиция начинается с небольшого блата и с человека, который учился на ходу.

В 1925 году Daily Telegraph напечатал первый криптографический кроссворд Леонарда Доу: определение перестало быть определением в словарном смысле и стало ребусом.

Америка: The New York Times держалась дольше всех

Газета, которая в 1913-м сама и породила моду, отнеслась к ней свысока. В 1924 году The New York Times посвятила кроссвордам неодобрительную редакционную статью, где их называли пустой тратой времени, а увлечение — скоропреходящим. Прошло семнадцать лет, и к 1941 году The New York Times осталась единственной крупной ежедневной газетой США без кроссворда. Пришлось сдаться.

Первый кроссворд в ней вышел 15 февраля 1942 года. Редактором пригласили Маргарет Фаррар — ту самую Петербридж, которая в 1921-м приняла эстафету от Уинна. Она выстроила правила, по которым американский кроссворд живёт до сих пор: сетка симметрична при повороте на 180 градусов, почти все буквы проверяются пересечениями, ответы — обычные слова и имена, без ребусов в определениях.

Русская линия: «крестословица» и «Переплетённые слова»

Русское слово для этой игры придумал Владимир Набоков — «крестословица». Его кроссворды печатались в берлинской газете «Руль» и в её приложении «Наш мир»; разные источники называют разные даты первой публикации, 1924 и 1925 год, так что точную лучше не утверждать.

Первый кроссворд в советской печати вышел 18 августа 1925 года в ленинградской «Новой вечерней газете» под названием «Переплетённые слова». Поле девять на девять, от шестнадцати до двадцати слов длиной от трёх до пяти букв, зато рисунок симметричный. Потом за дело взялся «Огонёк»: пробный кроссворд в номере от 12 мая 1929 года, постоянная рубрика с августа 1936-го. «Комсомольская правда» напечатала свой в 1934-м.

Из этой линии вырос сканворд — сетка без чёрных клеток или с редкими чёрными, где определение вписано прямо в клетку. Чем сканворд отличается от чайнворда и кейворда, мы разбирали отдельно: кроссворд, сканворд, чайнворд и кейворд — в чём разница.

Что было до Уинна и почему об этом спорят

Предшественники у кроссворда есть, и их любят выдавать за сам кроссворд. В Помпеях нашли надпись, читающуюся в четырёх направлениях, — её датируют 79 годом и называют чуть ли не античным кроссвордом. Но вопросов к ней нет: это магический квадрат, а не головоломка со списком определений. Книга рекордов Гиннесса называла первым современным кроссвордом сетку из журнала St. Nicholas за сентябрь 1875 года, но тогда затея не прижилась.

Новинка Уинна не в пересечениях. Она в трёх вещах: пустые клетки для читателя, определения отдельным списком и нумерация, которая привязывает каждое слово к его месту в сетке.

Что история объясняет в сегодняшней сетке

В 1913 году слову давали два числа — от первой буквы до последней, потому что одной стартовой клетки у него не было. Номера, к которым мы привыкли, появились позже, когда в сетке завелись чёрные клетки и каждое слово получило начало. Отсюда простая вещь: номер подсказки — это адрес первой буквы, а не порядок решения.

Чёрные клетки делят строку на слова и позволяют собрать прямоугольную сетку вместо ромба. Чем их больше, тем легче сетка: меньше длинных слов, но и меньше проверок у каждой буквы.

Американская сетка симметрична и почти не оставляет непроверенных букв, определения в ней — обычные описания. Британская криптографическая гуще заставлена чёрными клетками, часть букв не проверяется, а определение приходится расшифровывать. Разница выросла из истории: американцы шли от словаря, британцы с 1925 года — от каламбура.

Коротких слов в сетке много не потому, что составители ленивые: ими сшиваются длинные участки. Мы разбирали это подробно в статье почему в кроссвордах так много коротких слов.

Как это знание помогает решать

Сначала стоит смотреть на длину, и только потом на смысл. Номер и число клеток — это фильтр, который работает без всякой эрудиции. Пока не прочитано ни одного определения, уже известно, сколько букв и где начинается слово.

Пересечения важнее определений. Буква на стыке двух слов — единственное, что нельзя обойти: она либо подходит обоим, либо оба слова неверны. Поэтому в плотной сетке один удачный ответ открывает сразу несколько соседних, а не одно.

Если определение читается странно, стоит заподозрить каламбур. Признаки простые: лишнее слово, нарушенный порядок, намёк на перестановку букв. В криптографической традиции половина текста определения — маскировка, и читать её надо как инструкцию, а не как описание.

Когда известны отдельные буквы, удобнее не гадать, а подставлять маску: помощник по кроссвордам ищет слова по известным буквам и длине. Когда буквы все на месте, а порядка нет — это уже анаграмма, и её быстрее собрать генератором анаграмм.

Начинать стоит не с самого длинного слова. Длинное даёт больше букв, но и больше вариантов, а короткое из трёх букв на пересечении часто открывает сразу три ответа.

История кроссворда — это история про пустую сетку. Уинн не придумал ни слов, ни пересечений; он догадался оставить клетки незаполненными и выдать читателю список значений. Всё остальное наросло на этом за сто с лишним лет. Если сегодня вы застряли на «волокне гомутиевой пальмы», вы в той же точке, где стояли читатели первой головоломки: буквы есть, слова нет, а словарь далеко.