История анаграмм: от древних головоломок до онлайн-сервисов

Анаграмму придумали не для игры. Первыми её освоили придворные поэты, которым нужно было сказать царю любезность, и учёные, которым нужно было заявить об открытии, ничего о нём не рассказывая. Игра пришла позже, когда переставлять буквы стало просто интересно.

Откуда взялось слово

Сам приём старше своего названия на две тысячи лет. Термин собрали из греческого: ἀνά — «заново», γράμμα — «буква». В европейских языках слово закрепилось только к концу XVI века. Английский поэт Джордж Путтэнхем в книге «The Arte of English Poesie» (1589) посвятил анаграмме отдельную главу «Of Anagram or Posy Transposed» — «об анаграмме, или переставленном букете». Несколькими годами позже историк Уильям Кэмден в «Remaines» объяснил Anagrammatisme как «разложение имени на буквы, как на его элементы, и новое их соединение».

Название дали именно имени: для людей XVI века анаграмма — не головоломка из газеты, а способ что-то сказать о человеке через буквы его имени.

Ликофрон: анаграмма вместо оды

Первым в этой истории обычно называют Ликофрона, поэта и грамматика III века до н. э. из Александрии. Он работал в Александрийском мусейоне, писал трагедии и поэму «Александра», но византийский автор XII века Иоанн Цец отмечает: при жизни Ликофрон был известен не столько стихами, сколько анаграммами имён царя Птолемея и царицы Арсинои. Из Πτολεμαῖος получалось ἀπὸ μέλιτος — «из мёда», из Ἀρσινόη — ἴον Ἥρας, «фиалка Геры».

Тайны здесь нет: это комплимент. Имя правителя разбирают по буквам и находят в них лестное слово, будто бы предсказанное самим набором букв. Такой жанр дожил до Нового времени почти без изменений.

Каббала: темура и три способа работы с буквами

Мистическая линия истории начинается с каббалы. Там перестановку и замену букв использовали для толкования Писания, и приёмов было три: гематрия (перевод букв в числа и сравнение сумм), нотарикон (чтение слова как аббревиатуры) и темура — изменение букв в слове, чтобы получить новый смысл. У темуры свои техники: атбаш меняет первую букву алфавита на последнюю, альбам — на двенадцатую, авгад сдвигает каждую букву на следующую.

Строго говоря, атбаш и альбам — подстановки, а не перестановки, то есть не анаграммы в современном понимании. Но именно в этой традиции перестановка букв закрепилась как способ искать в тексте второй слой смысла; по свидетельству «Еврейской энциклопедии», «золотой век» анаграмм начался с каббалы. Техника привязана к языку: в древнееврейском письме нет гласных, поэтому перестановкой там получают осмысленный текст куда чаще, чем в английском или русском.

Ренессанс: спрятать имя на виду

К XVI веку у анаграммы два новых занятия: псевдоним и любезность. Франсуа Рабле выпустил «Пантагрюэля» в 1532 году под именем Алькофрибас Насиер — переставьте буквы, и получите настоящее имя автора. Мари Тушé, фаворитке короля Карла IX, современники приписывали анаграмму «Je charme tout» — «я всех очаровываю»; авторство связывают с Генрихом Наваррским, будущим Генрихом IV. Считалось, что «I» и «J» — одна и та же буква, поэтому счёт сходился. В наше время такая анаграмма проверку бы не прошла.

XVII век: анаграмма как запечатанный конверт

Практичное применение анаграммы нашли учёные. Печатать открытие сразу — риск: проверки нет, а ошибку увидят все. Молчать — тоже риск: пока идёт проверка, кто-нибудь успеет опубликовать то же самое первым. Анаграмма решала обе задачи: выглядит как набор букв и даёт составителю возможность доказать приоритет позже.

Галилей в 1610 году отправил коллегам строку о Сатурне — подробнее об этой истории в статье про анаграмму и её примеры. Кеплер, получив строку, попытался её решить и вычитал латинскую фразу про «порождение Марса» — и уверился, что Галилей увидел два спутника Марса. Догадка оказалась пророческой, но сами спутники, Фобос и Деймос, нашли только в 1877 году, когда Асаф Холл разглядел их в телескоп.

Гюйгенс действовал похоже. В 1656 году в книжечке «De Saturni luna observatio nova» он напечатал строку aaaaaaacccccdeeeeeghiiiiiiillllmmnnnnnnnnnooooppqrrstttttuuuuu — ровно те буквы, из которых складывается ответ. Расшифровка появилась в 1659 году в «Systema Saturnium»: «Annulo cingitur, tenui, plano, nusquam cohaerente, ad eclipticam inclinato», то есть «окружён кольцом, тонким, плоским, нигде не соприкасающимся, наклонённым к эклиптике».

Ньютон выбрал ещё более экономный способ. 24 октября 1676 года в письме Генри Ольденбургу для Лейбница он вместо фразы написал «6accdae13eff7i3l9n4o4qrr4s8t12vx» — это количество каждой буквы будущего предложения. Решение — «Data aequatione quotcunque fluentes quantitates involvente, fluxiones invenire; et vice versa» — Ньютон объяснил коротко: «потому что не могу сейчас изложить это, предпочёл скрыть таким образом». Скрыта была основная теорема анализа в его терминах. То, что сегодня назвали бы схемой обязательства: сначала зафиксировать результат, потом раскрыть.

XVIII–XIX века: из кабинета в салон

Как только нужда в секретности отпала, анаграмма ушла в светскую жизнь. В России её применил Антиох Кантемир: под именем «Харитон Макентин» (анаграмма собственных имени и фамилии) он в 1744 году издал письмо о правилах русского стихосложения. В Европе анаграмма стала обязательным номером салонной игры: гости получали имя и должны были найти в нём фразу.

XIX век превратил забаву в печатный жанр. Анаграммы печатали рядом с шарадами и логогрифмами в журналах и альманахах; кроссворда ещё не существовало — он появится только в 1913 году. К тому времени относятся и знаменитые политические анаграммы. Самая известная — «Révolution française» и «un veto corse la finira»: «французскую революцию закончит корсиканское вето», намёк на Наполеона. Она вошла во французские сборники головоломок, а имя автора история не сохранила.

XX век: анаграмма как ярлык и как поэзия

В XX веке анаграмма из комплимента превратилась в оружие. В 1939 году Андре Бретон переставил имя Сальвадора Дали в Avida Dollars — «жадный до долларов»; ярлык прилип к художнику прочнее многих рецензий. В Советском Союзе появилось имя Нинель — «Ленин» наоборот, из той же логики, что и придворные комплименты, только с обратным знаком.

Нашлось место и для серьёзной литературы: немецкая художница Уника Цюрн писала стихи, где каждая строка складывается из тех же букв, что и заголовок. Читать такое приходится с карандашом.

Компьютер: почему анаграмма стала игрушкой

До появления машин анаграммы искали головой, и это было медленно: чем длиннее набор букв, тем быстрее растёт число возможных порядков. Вручную перебрать сотню вариантов ещё можно, десятки тысяч — уже нет. Компьютер изменил только скорость: у него есть словарь, а буквы он сортирует за доли секунды.

Поэтому сегодня достаточно ввести набор букв и получить список слов. Генератор анаграмм на этом сайте — прямой наследник салонной игры: та же задача, только решается мгновенно. Если буквы известны частично, как в кроссворде, выручает помощник по кроссвордам.

Как проверить старую анаграмму самому

Если захочется разобрать исторический пример, порядок такой. Выпишите буквы исходного имени и кандидата, приведя их к одному регистру. Снимите акценты и диакритику — для «Révolution française» это обязательно — и уберите пробелы со знаками препинания. Посмотрите, нет ли в паре «I» и «J» или «U» и «V»: до XIX века их считали взаимозаменяемыми, поэтому строгая проверка по нынешним правилам объявит подделкой половину исторических анаграмм.

Дальше — школьная арифметика. Отсортируйте буквы по алфавиту: у настоящих анаграмм получается одна и та же строка. «Молоко» и «колоть» не сойдутся ни при каких условиях, а «верность» и «ревность» совпадут буква в букву. Если наборы разошлись на одну букву, перед вами метаграмма, а не анаграмма.

Последний шаг — смысл. Хорошая историческая анаграмма не просто совпадает по буквам, а превращает имя в характеристику: Птолемей — «из мёда», Мари Тушé — «я всех очаровываю», Дали — «жадный до долларов». Получится похожее — считайте, что повторили трюк Ликофрона: две с лишним тысячи лет прошло, а правила те же.